Нарн и Хин Хурин. Легенда о мужестве

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Нарн и Хин Хурин. Легенда о мужестве » Сюжетные эпизоды » Опасность возвращений или совет у Тингола - 484 год


Опасность возвращений или совет у Тингола - 484 год

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

1. Название эпизода: Опасность возвращений или совет у Тингола.
2. Время отыгрыша: 484 год.
3. Погодные условия: Солнечно.
4. Задействованные персонажи: Тингол, Белег, Маблунг.
5. Место действия: Дориат, Менегрот.
6. Краткий сюжет: После своих блужданий по зелёным лесам Дориата мудрые владыки возвращаются в Менегрот, но их ожидают неприятные вести: Саэрос убит, а Турин, не дождавшись справедливого суда, сбежал. Незадолго до этого в крепость также прибывает Белег. Теперь правителям и советникам предстоят важные решения на совете.

0

2

Между уходом Турина и приездом владык прошло некоторое время. Ничего особенного за это время не случилось, только удалось забрать тело Саэроса на дне ущелья. Весь этот период Маблунг ходил в тревоге, с невидимой тенью на сердце. Делу не помогали мудрые советники и друзья, которые каждый день подходили к нему с расспросами. Ничего толкового эльф им не сказал, решив для начала дождаться короля и королевы, но Белегу открыл всю правду, ибо Могучий Лук был самым близким другом Турина. Наконец, гонцы сообщили о том, что Тингол и Мелиан вернулись в Менегрот. Как всегда, они ожидали рассказа о том, что было, пока бродили по лесам. Этот рассказ обычно начинал смотритель крепости, но в этот раз его роль решил взять на себя Маблунг. Не радостно было ему сообщать печальные новости, но он чувствовал, что должен был сделать это.
Ещё утреннее солнце висело над Дориатом, когда эльф, одетый в зелёные одежды, прошёл мимо стражников у входа в тронный зал. Оказавшись в королевском чертоге, Маблунг подошёл к владыкам, приклонив голову. Дождавшись разрешения говорить, он начал:
- Пресветлые владыки, пусть звезда осветит ваш ясный путь. Однако пока не было вас, явились в Дориат зло и радость Морготу, ибо один из ваших советников, Саэрос, сын Итильбора, погиб на дне оврага. Свидетели, и я в том числе, видели, как Турин с мечом гнался за ним, лишив того одежд. Несчастные пробежали пару миль, пока не достигли края потока, бежавшего с Эсгалдуина. Испугавшись видно за свою жизнь, Саэрос прыгнул, но не удержался на противоположном берегу и упал на дно оврага.
В глубине души Маблунгу было жаль Турина, поэтому он смягчил некоторые слова. Далее он рассказал о том, что было после смерти Саэроса.
- Просил я мрачного сына твоего, чтобы он вернулся со мной в Менегрот и ты, король, рассудил его деяния, но не послушался он. Не поверил он, что суд может встать не на сторону твоего советника, а на его. Возжелал он покинуть Дориат и уйти в бродяги. Увы, слишком мало нас было, чтобы взять его живым, а проливать ещё одну кровь я не решился. Теперь Турин ушёл. Было это несколько дней назад.
Не знаю что сподвигло твоего сына на эти деяния, но за день до случившегося Саэрос насмехался над его внешностью и кидал насмешки в сторону женщин Хитлума. Видно, Турин затаил злобу.

Маблунг поклонился, закончив речь. Ему оставалось только ждать слова Тингола или королевы Мелиан. Любому мудрому сердцу было ясно, что события, которые пали на Дориат, соприкоснули его с Тенью, и что навряд ли всё пройдёт даром.

+2

3

Лето, ясное, теплое и безмятежное, подходило к концу, и первый желтый лист, появившийся на березе, сказал Тинголу, что пришла пора возвращаться в Менегрот. Мелиан поняла его без слов, и тем же утром они, собрав нехитрые пожитки, направились к дворцу. Надо сказать, что Тингол успел уже соскучиться по друзьям и верным в Менегроте и был рад, когда деревья расступились и впереди показался родной дом.
- Надеюсь, нас не встретят дурными вестями, - почему-то в душе зашевелилось нехорошее предчувствие, которое он силился отогнать.
Едва появившись во дворце, Тингол созвал на совет своих приближенных. Среди них не было видно ни Турина - но это было вполне понятно, юноша часто пропадал на границах - ни Саэроса, что было более странным. Да и по лицам друзей ему показалось, что что-то все-таки произошло.
- Я приветствую вас всех, - Тингол поднялся к трону и сел, жестом приглашая сесть и остальных. - И рад вновь видеть вас после долгой разлуки. Поведайте же мне о том, что случилось за эти месяцы.
К его удивлению, на сей раз рассказ повел Маблунг. И горькими были его слова, так что Тингол помрачнел, и радость этого дня померкла для него.
- Черные дела творились в мое отсутствие, и жалею я, что не вернулся сюда неделей раньше, - произнес он в ответ. - Горько мне потерять Саэроса, и горше от того, что злодеяние это совершил тот, кого я нарек своим сыном.
И вновь зло в Дориат принес человек! А он-то старался быть этому мальчику хорошим воспитателем... Безумец, убийца... А ныне тень, которую он принес, распростерлась над Дориатом, и минет ли она без следа?
- В оскорблениях Саэрос, бесспорно, виновен и должен был нести ответственность за них, но не жизнью. Кровь его на руках Турина, вольно он пролил ее или нет. Коль скоро он бежал от моего суда, искать его я не стану, но сыном мне он не будет до тех пор, пока не вернется сюда с раскаянием в сердце, ибо убийство соотечественника - черное дело.
Тингол обернулся к Маблунгу.
- Неужели и впрямь столь злы были слова Саэроса, что могли привести к обнажению меча?

+1

4

Глаза владыки Дориата пронизывали Маблунга, который, пока говорил король, не смел сказать ни слова. Только когда его спросили о злых словах Саэроса, его голос снова раздался в зале.
- Я присутствовал при той ссоре, владыка,- сказал Охотник.- Твой советник неучтиво разговаривал с Турином, а когда довёл того, Турин разбил ему губу, кинув в него первую попавшуюся вещь. Думается мне, Саэрос заслужил сей жест, однако не свою дальнейшую участь. Мне нечего сказать в оправдание сына Хурина, кроме того, что его вина, похоже, была неумышленной.
Маблунг ещё раз откланялся. Несколько эльфов указало ему на одно из свободных мест, после чего он сел, дождавшись знака королевы. Король, похоже, был поражён поступком своего названного сына, да так, что отказался быть его отцом. В самом деле, в Дориате случилась радость Морготу. Что же она принесёт?
С тревогой и интересом Маблунг отметил, что в зале во время совета не было Белега. Неужели Могучий Лук не захотел слышать обвинения в адрес своего друга или просто желал получше разобраться в этой неприятной истории? Как бы там ни было, ему было лучше поспешить: король вскоре должен был вынести свой приговор.
"А приговор не будет хорошим,- подумал эльф.- Турин ушёл, а зная его нрав, он не вернётся и не раскается. Разведчики доложили, что он отправился в сторону запада. Быть может захотел жить у родичей в Бретиле?".
Маблунг вздохнул. Сколько б он не успокаивал себя, его продолжал мучить неприятный осадок в душе. Однако мысли его не спутались, а память как всегда была свежа.

+1

5

Любой суд всегда был тягостен для Элу, а этот - хуже прочих, прежде всего от того, что совершенное злодеяние было первым столь тяжким на его памяти. Да и Турин был ему не чужим, этого адана он считал своим сыном, он приютил его и воспитывал - и тот отплатил столь черной неблагодарностью. Это темное дело легло на весь Дориат, накрыв его черной тучей.
Выслушав последние слова Маблунга, Элу кивнул и поискал взглядом Белега. Тот был другом Турина и мог бы высказаться в его пользу. Но раз Белег не пришел, ему, как видно, нечего было сказать, а слушать приговор другу было бы тяжело...
- Я услышал тебя, - он кивнул Маблунгу. - И полагаю, что в ссоре этой нет вины Турина, напротив, Саэрос получил по заслугам, ибо при всех своих достоинствах он обладал злым языком. Разбитая губа за оскорбление - довольная плата. Ограничься Турин этим, и был бы прав в своем поступке, и Саэрос просил бы у него прощения. Но нападения это не оправдывает, и здесь Турин виновен.
Тингол оглядел зал совета, задержав взгляд на своей супруге, но та молчала.
- Скажет ли кто-то еще свое слово?
Подождав десять ударов сердца, он поднялся с трона и вскинул руку ладонью вверх.
- Мой названый сын оказался неблагодарен и чрезмерно горд, и в гордыне своей взял на себя суд над чужой жизнью. И более того, совершив злодеяние, не явился он на суд, раскаявшись, но бежал от меня. Возможно ли мне и дальше считать его воспитанником и другом? Нет, и вот каков будет приговор: я изгоняю Турина из Дориата до тех пор, пока он не пожелает сам прийти к моему суду. И пока он не принесет к моим ногам просьбу о прощении, он мне не сын.
Тяжело было на душе у Элу, когда он произносил это. Неблагодарность Турина уязвила его глубже, чем он желал показать, потому что он в самом деле привязался к воспитаннику.
- Если же кто почитает мой приговор несправедливым, пусть скажет об этом.

+2

6

С того самого черного дня, когда весть о злодеянии и последующем побеге Турина достигла ушей Белега, пограничник потерял покой. Опасение за дальнейшую судьбу товарища и жгучая горечь сожаления, от невозможности исправить случившееся отныне сделались его верными спутниками. Потому, возвращение Владык в Менегрот, что в прежние времена лишь порадовало бы Куталиона, на сей раз обернулось дополнительными тревогами.  Белег знал, сколь строг и справедлив Элу Тингол. Как бы не была сильна любовь правителя к приемному сыну - законы все равно оставались превыше ее, и неразумно было бы уповать, что приговор Турину будет мягким. Однако тусклый огонек надежды все-таки теплился в сердце эльфа, ибо не так давно удалось ему разузнать истину, что пока была неведома прочим приближенным и советникам Тингола. Добрую половину дня, провел он, уговаривая дочь лесов, Неллас, что волею случая оказалась свидетельницей последней ссоры меж Саэросом и Турином, доложить королю о том, что видели ее очи. И хотя синдэ никогда прежде не была в Менегроте, ибо каменные своды и шумные скопления сородичей были ей не по нраву, на сей раз,  дева вняла убеждениям Белега, так как велика была ее любовь к Турину.
Оставив свою спутницу у входа в королевские чертоги, Куталион поспешно устремился в тронный зал. Но слишком много ценного  времени уже было потерянно, и когда Белег присоединился к судилищу, приговор уже был оглашен. Страшные слова государя показались эльфу раскатами грозового грома, и ранили его больнее вражеского меча. Стало быть, отныне путь в Дориат навеки закрыт для сына Хурина...
- Государь, прошу, не спеши принимать решение, - воскликнул пограничник, вопреки своей  природной сдержанности, и, тотчас же, осознав сколь неуместно подобное поведение на совете, покорно  склонил голову пред ликами Владык.
- Сожалею, что я пришел не ко времени, однако, тому были немаловажные причины. Я явился не один, но со свидетелем, чей рассказ может пролить свет истины на эту темную и неприятную историю. И я молю тебя, выслушай ее речи, прежде чем окончательно отрекаться от того, кого еще недавно называл ты своим сыном, - продолжил Белег, уже куда более спокойным тоном.
Сердце Куталиона по-прежнему билось в тревоге, ибо в этот час должна была решиться дальнейшая судьба его близкого друга.

0


Вы здесь » Нарн и Хин Хурин. Легенда о мужестве » Сюжетные эпизоды » Опасность возвращений или совет у Тингола - 484 год


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2016 «QuadroSystems» LLC